Вы здесь

Тарелкин Игорь Евгеньевич

Герой Российской Федерации
Полковник

Тарелкин Игорь Евгеньевич - парашютист-испытатель, начальник отдела Главного Летно-испытательного центра имени В. П. Чкалова, полковник, награжден орденом Мужества, медалями.
И. Е. Тарелкин родился 27 мая 1952 г. в деревне Савелово Дмитровского района Московской области. Окончил Харьковское высшее военное авиационно-техническое училище в 1973 г. Служил в вертолетных авиационных частях Забайкальского военного округа. Свыше полутора лет воевал в Афганистане. Совершил 258 боевых вылетов в качестве борттехника вертолета. После окончания Военно-воздушной авиационной инженерной академии имени Н. Е. Жуковского в 1985 г. непрерывно проходил службу в Государственном Летно-испытательном центре имени В. П. Чкалова (город Ахтубинск Астраханской области). Выдающийся мастер испытаний парашютной техники и средств катапультирования, он провел свыше 70 комплексных и государственных испытаний парашютных систем, авиационных спасательных катапульт, средств десантирования. Всего на его счету несколько десятков катапультирований и многие тысячи парашютных прыжков.
За мужество и героизм, проявленные при испытаниях специальной техники, Указом Президента Российской Федерации от 11 ноября 1998 года полковнику Тарелкину Игорю Евгеньевичу присвоено звание Героя Российской Федерации с вручением медали «Золотая Звезда».
После увольнения в запас работает начальником учебного авиацентра в городе Дмитрове Московской области.
Из газеты «ВПК» от 22.04.2009: «...По распределению попал в Забайкалье. А потом были полтора года в Афганистане, 258 боевых вылетов в составе экипажа вертолета Ми-8, каждый из которых мог стать последним. Серьезная боевая работа. Если позволяла погода, экипаж делал 5-6 вылетов в день.„Вставали в четыре утра и пахали до темноты". Старший лейтенант Тарелкин не считал, сколько раз вывозил экипаж с дальних постов раненых, но в том, что многих спасла именно вовремя прибывшая„вертушка", нет сомнений. Чтобы вывезти ребят, порой приходилось приземляться так, что шасси едва не соскальзывали в пропасть. К сожалению, приходилось вывозить и погибших. Немало крови, искалеченных бойцов и офицеров, боли и отчаяния в глазах он увидел за полтора года командировки. Горные условия, обстрелы, нервные перегрузки накладывали отпечаток не только на работу экипажей.„Мы нередко заставляли не только себя, но и машину работать на пределе возможностей", - отметил Игорь Евгеньевич. Кандагар, Джелалабад, Баграм, Шинданд
-    эти и другие названия городов и провинций, высот и ущелий для него не просто география.
...Душманы шли в рост. Их даже не смущал круживший советский вертолет. Боевая машина, как могла, отгоняла врагов, но они, как шакалы, чуть замешкавшись, снова двигались к жертве. Враг был уверен, что стоящий впереди вертолет с пробитым баком станет легкой добычей. „У нас было два варианта, - вспоминает Игорь Евгеньевич. - С помощью остатков горючего во втором баке попытаться перелететь над горным перевалом. И если не будет встречного ветра, удача возможна. Другой вариант: сжечь по инструкции свой вертолет, а в воздух подняться на ведомом, но тот должен был сесть, а приземлиться он не мог - у экипажа не было должного опыта. Выбрали первый вариант: раненая «вертушка» взмыла в воздух и устремилась к горам. Душманы были в шоке. Когда перемахнув через вершины, машина все-таки села, бак был пуст, а корпус «расписан» сотней осколков. Тот день стал для экипажа вторым днем рождения. Впрочем, - добавил Тарелкин, - таких полетов на грани было немало. Возвращаемся, табло аварийного остатка топлива настойчиво мигает своим красным глазом, садиться некуда и гадаем: дотянем - не дотянем? Сказал еще, что за время его пребывания „за речкой" потеряли 47 вертолетов. И лишь часть „вертушек" сбили - большинство потерь произошло из-за слабой подготовки экипажей к работе на столь специфичной территории. Горы ошибок не прощали».